Обитаемый остров. Брест

Текст: Марта МАРТЫНЮК

Поговаривают, что написанная братьями Стругацкими 44 года назад фантастическая повесть о космическом путешественнике Максиме Каммерере сейчас актуальна как никогда…

Поезд мчался, поезд уносил куда-то вдаль.

Даль… Она как время: ее невозможно увидеть, поймать, в ней нельзя побывать. Даль – она всегда впереди. Даль проносится мимо, лишь на долю секунды ты можешь поймать ее, и она остается позади. Будущее – миг – прошлое.

Утренний дизель «Брест-Пинск». Южный форт страны и столица Полесья соединяются двумя длинными рельсами и множеством шпал между ними. И людей несет, людей качает и подбрасывает, люди спят, смеются, пьют пиво или разгадывают кроссворды, не глядя в окна.

А мимо проносится даль. Мимо проносится время, пока они, уткнувшись в пустые книги, смотрят пустыми глазами и качают пустой головой в такт движению времени. Будущее – миг – прошлое.

Максим Каммерер мчался вместе со всеми, но не читал, не спал и даже не отмежевался ото всех наушниками. Он не мог себе позволить уйти в себя, отвлечься от происходящего вокруг. Возможно, он видел все это в последний раз.

Разглядывать людей приходилось исподлобья, согнувшись в три погибели: высокий рост всегда выдавал Мака, как бы он не втягивал голову в плечи. А сейчас никак нельзя было стать узнанным. Сегодня Неизвестные отцы изменили текст утреннего послания, и теперь вся страна ненавидела и искала гнусного хонтийского предателя, высоченного блондина-дубину, который поставил под удар священную свободу народа.

Максим двигался в направлении полесских болот. Он понимал, что сесть в поезд было почти так же опасно, как прогуливаться у участка общественной безопасности. Но вчера ночью связной, предупредивший о том, что Отцы готовят удар, настоятельно рекомендовал сесть именно в этот поезд, только не на станции «Брест», а хотя бы в паре километров от города. Поезд отходил еще до утреннего лучевого удара, а выродками было замечено, что двигаясь в пространстве на достаточной скорости, люди поддаются влиянию в гораздо меньшей степени.

И все равно, в миг, когда по всей стране включились башни, транслирующие послание, Маку пришлось вместе со всеми радостно петь гимн, а потом, когда был передан сигнал о гнусном предателе, с ненавистью потрясать кулаком и выкрикивать проклятия. Впрочем, все кончилось быстрее, чем обычно и люди снова впали в особое оцепенение, в котором они проводили большую часть жизни.

Мак разглядывал пассажиров, любовался природой за окном и размышлял о том, что же нужно делать дальше.

В городе, из которого Максим сейчас спешно уезжал, осталась Рада. Она рвалась ехать с ним, но он запретил. Он не желал ей такой жизни. Такой жизни, которой жили эти люди, он не желал бы никому. Когда Максим узнал о настоящем назначении башен противобаллистической защиты, о том, что с их помощью вся страна зомбируется, это просто не уложилось в его голове. Это было настолько чудовищно для жителя Мира Полудня, в котором слово «гуманизм» вкладывалось в уста младенцев и передавалось с молоком матери, что межгалактический путешественник испытал настоящий шок. Такой вопиющей подлости не увидишь, казалось, нигде. Только на этой несчастной планете, которая отстала в развитии от Галактики на несколько десятков столетий.

Хотя Мак еще не знал, что творится в других странах. Поэтому он хотел перейти южную границу. Но попытаться сделать это в особо охраняемом Бресте было равноценно самоубийству. В Пинской пограничной группе же служил Гай, брат Рады, друг Мака, которому в очередной раз промыли мозги. Но Мак надеялся привести его в норму, надеялся, что они вместе пересекут границу и Гай избавится от влияния лучей, держащих в тисках всю страну.

Покачиваясь от движения поезда, обо всем этом думал Максим Каммерер, межгалактический путешественник, попавший в аварию и рухнувший на неизвестную планету четыре месяца назад.

Что ждет его впереди? Будущее – миг – прошлое…

Продолжение следует